Довлатов, сергей донатович

О перестройке, четырех работах и новых планах

Сергей Довлатов. Нью-Йорк. 1989 год

После перестройки эмигрантских писателей стали печатать на родине. Этот поток «возвращенной» литературы разорил эмигрантские журналы и изда­тельства, но поднял советские тиражи до невиданных высот. 2 700 000 экзем­пляров ежемесячного «Нового мира» (главным образом за счет публикаций текстов Александра Солжени­цына) и 300 000 — сборника с «Затова­ренной бочкотарой» Василия Аксенова и «Школой для дураков» Саши Соколова сегодня не только невозможны, но и нево­образимы. Довлатов не дождался этого успеха. «Заповедник» вышел через несколько недель после смерти писателя тиражом 150 000 экземпляров. Довлатов собирал­ся побывать на родине, но так и не успел: 24 августа 1990 года он умер от сердечной недостаточности. Из трех глав «про еду», упомянутых в письме, до нас дошли только две главы: третья, возможно, до сих пор лежит в неразобранном архиве писателя. 

рассказываем о других писателях через цитаты из их дневников и писем

14 цитат из дневников Даниила Хармса

О гладкошерстных маленьких собаках, фисгармонии и несчастиях

10 цитат из писем Тургенева

О 69 вальдшнепах, великом несчастье и великом счастье

10 цитат из писем Андрея Платонова

О любви к жене, работе инженером и надежде на лучшую жизнь

10 цитат из писем и дневников Бунина

О путешествиях, орфографии, быте, звездах и смысле жизни

10 цитат из записных книжек Венедикта Ерофеева

Обрывки разговоров, шутки и стихи

микрорубрики
Ежедневные короткие материалы, которые мы выпускали последние три года

Дневник дня

Андрей ПлатоновРецепт дня

Любимый десерт индийского бога мудростиРеклама дня

«Пакистанские авиалинии»

Архив

Ариадне

Довлатов на каждый день

— Сережа был абсолютно литературным человеком. Он жил по литературным сюжетам. Просыпаясь, разворачивал людей к себе так, чтобы они вписывались в придуманные им сюжеты на этот день В один день я была тургеневской женщиной, лучшей в мире, а в другой — дочерью полковника, которая всегда хорошо питалась. Любимым его занятием было чтение книг. У нас было две комнаты: я лежала в одной, читала, он — в другой. Если я начинала смеяться, он немедленно влетал: «Что тебя рассмешило?» У нас было любимое развлечение — составлять сборник лучшего рассказа в мировой литературе. Но мы сходились на трех-четырех, а потом начинали спорить…

— Часто?

— Нет, это не совсем то. Мы не спорили, а разговаривали как люди согласные в главном, но когда нюансы у каждого разные. Сережа от точного литературного образа и слова просто пьянел. У нас была собачка, фокстерьерша Глаша. Мы складывали у печки березовые дрова. Глаша легла возле полена. Я говорю: «Боже мой, Глаша. Ты как березовая чурка». Сережа просто затрясся от восторга.

[править] Немного ненависти

…Литература Довлатова оказалась идеальной литературой среднего вкуса для среднего класса.

…Довлатов сильно и отнюдь не в лучшую сторону повлиял на своих земляков, внушив им самоценность болтовни, предложив анекдот как идеальную основу сюжета. Так, может быть, и делается читабельная проза, но проза значительная так не делается: ей требуется какое-никакое напряжение, страсть, масштаб чувств.

…«Умиротворяющая ласка банальности», — писал о такой литературе Георгий Иванов; подобными же вещами ласкал интеллигентское подсознание Сергей Довлатов, тоже очень старавшийся ориентироваться сначала на петербургский, а потом на брайтонский мейнстрим. А в литературе хуже середины нет ничего.

…Сергей Довлатов, гений среднего вкуса, который не холоден и не горяч, а ровно настолько тепл, чтобы всем нравиться. Этот ангел Лаодикийской церкви образца восьмидесятых годов воплощает собою ту идеальную, совершенную в своем роде посредственность, жизнеописание которой никого не огорчит и всякого утешит. Люди любят, когда им жалуются, но жалуются остроумно и не слишком надрывно. Люди любят неудачников, у которых все более-менее в порядке.

Что я думаю сегодня о его творчестве? В сущности, думаю то же, что и в 1980-е годы. Что писателю Довлатову не хватает градусов души. Что раствор его прозы не крепкий и не обжигающий. Самая сильная литература ― это трагическая литература. Тот, кто не работает в жанре трагедии, обречен на второстепенность, хоть издавай его и переиздавай до дыр. И хоть ты уложи его могилу цветами. Ну а что, это справедливо. Только самое жгучее, самое страшное, самое разительное выживет в веках. Со слабыми огоньками в руке не пересечь великого леса тьмы.

Литература

Писать прозу Сергей Довлатов начал еще в армии. Но журналы и газеты отвергали сочинения автора, поэтому писателю пришлось печататься в «Самиздате», а также эмигрантских журналах «Континент», «Время и мы» и других.

Журналист Сергей Довлатов

Подобную практику в СССР, мягко говоря, не приветствовали. Довлатова исключили из Союза журналистов, то есть Довлатов уже не мог работать по специальности, а набор первой книги «Пять углов» эстонское издательство «Ээсти Раамат» полностью уничтожило по требованию КГБ. Длительный период творческой биографии Сергей Довлатов не мог реализоваться как писатель.

А вот когда Сергей Донатович уехал в Америку, там рассказы автора стали печатать один за другим. В 1977 году издательство «Ардис» выпустило роман писателя «Невидимая книга» на русском языке. Первая публикация в эмиграции заставила Сергея Довлатова воспрянуть духом и поверить в себя. Благодаря престижным журналам Partisan Review и The New Yorker Довлатов добился большого признания читателей. Поэтому началось издание и полноформатных книг.

Сергей Довлатов

Первым произведением о жизни в Америке, написанным и изданным за рубежом, стала повесть «Иностранка». В книге речь пошла о буднях русской эмиграции третьей волны. Главная героиня Маруся Татарович без видимых на то причин поддалась веянию времени и уехала из СССР за лучшей долей в Нью-Йорк. На новом месте женщина начинает встречаться с латиноамериканцем Рафаэлем, жизнь героини протекает также бессмысленно и хаотично, как на родине.

Популярными оказались повести, романы и сборники новелл «Чемодан», «Наши», «Компромисс», «Соло на ундервуде: Записные книжки» и «Зона: Записки надзирателя».

Писатель и журналист Сергей Довлатов

За 12 лет эмиграции из-под пера писателя вышла дюжина книг, которые имели успех в США и Европе, а российские читатели знакомились с этими произведениями благодаря авторской передаче «Писатель у микрофона» на Радио «Свобода».

Между Таллином и Ленинградом

— Почему вы расстались с Сергеем?

— Меня не устраивало положение одной из двух жен. Сережа метался между Леной и мной. Там он каждый раз уверял, что с Тамарой покончено. А потом возвращался в Таллин. У нас в это время была бурная переписка. В итоге я поставила условие: либо ты со мной и Сашей встречаешь Новый год, либо все, конец. Мне звонила его мать. Нора Сергеевна плакала: «Тамарочка, как же вы хотите, чтобы я, старая, осталась без сына на Новый год…» Он приехал на следующий день после Нового года. Он меня просто гипнотизировал. Он был очень обаятельным человеком, и, когда он был рядом, я просто не могла сопротивляться. Но тем не менее я поняла, что все равно все закончится, и чем раньше, тем лучше. Через год Лена эмигрировала. Думаю, она предполагала, что он уедет за ней. Сережа же очень мучительно уезжал. Он прекрасно знал, что я ему подпишу любую бумагу, касающуюся Саши. Закон был таков, что он должен был положить мне на сберкнижку все алименты до семнадцати лет перед тем, как эмигрировать. Но матери рассказывал, что я не даю ему своих подписей. Он боялся уезжать.

7.5.78. Милая Томушка! Это письмецо сразу же истреби. И сведения не разглашай. Дела обстояли так. Последние три-четыре недели ощущался заметный нажим. Опрашивали знакомых. Тех, кому я должен быть антипатичен. Чтобы охотнее давали показания. Как и в твоем случае. И снова ошиблись. Затем меня поколотили среди бела дня в милиции. Довольно ощутимо. Дали подписать бумагу, что я оказывал «злостное сопротивление». Чего не было и в помине. Я подписал, а то снова начали бить. И вышибли передний зуб. Эта бумага с моей подписью (если они захотят) – 191 статья, до 5 лет. После чего меня вызвали и отечески спросили: чего не едешь. Я сказал – нет вызова. Да и не решил еще. Они сказали, не надо вызова. Пишите, мол, хочу соединиться в Риме с женой. Я говорю: нас развели в 71-м году. Что же я в СССР восемь лет не соединялся, а теперь вдруг соединюсь в Риме. Они говорят: ваш развод – формальность. А мы не формалисты.

Когда он перед отъездом сидел здесь у меня, пьяный, он говорил: «Здесь я пьяный, я обаятельный, вы меня все любите… Но я обаятельный только на русском языке. А что же я там буду, как?» Много лет спустя мы с Женей Рейном обсуждали, что было бы сейчас, если 6 Сережа остался. А я не знаю, дожил бы он или нет. У него была такая натура — со срывами. Все что угодно могло бы произойти за двенадцать лет. Он писал мне уже из Америки, что «я хочу приехать, но я не хочу приезжать евреем из Нью-Йорка. Я хочу приехать писателем».

«… Недавно прочитал в мемуарах Эренбурга, что, вернувшись в Москву из Парижа, он хотел написать французским друзьям, что рвал все свои письма. Он говорит: «Мы жили в разных измерениях». Я Эренбурга очень хорошо понимаю. Ничего невозможно объяснить. Все, что я мог бы написать, требует подробных, рискованных объяснений. Я не могу объяснить, счастливы мы или несчастливы, богаты или бедны, почему я недоволен своим литературным положением, что меня угнетает в семейной жизни. Поэтому говорить можно либо о самом общем и главном, либо о пустяках. Главное заключается в том, что эмиграция — величайшее несчастье моей жизни, и в то же время — единственный реальный выход, единственная возможность заниматься выбранным делом. При этом я до сих пор вижу во сне Щербаков переулок в Ленинграде или подвальный магазин на улице Рабчинского. От крайних форм депрессии меня предохраняет уверенность в том, что рано или поздно я вернусь домой либо в качестве живого человека, либо в качестве живого писателя. Без этой уверенности я бы просто сошел с ума.

«Странная у меня судьба: в Союзе я – «бывший», продавшийся за чечевичную похлебку, а здесь меня считают чуть ли не большевиком, или во всяком случае розовым…»

Журналистика и Эстония

Но нужно было как-то жить на гражданке. Со студенческих лет за ним тянулся неприятный хвост – брак, который давно таковым не являлся. Просто супругам было лень разводиться. Собственно, из-за такого несчастного брака Довлатов и вылетел из института.

Жизнь с чистого листа будущий писатель начал с поступления на факультет журналистики ЛГУ. Параллельно работал во многих многотиражках, от студенческих до городских. Особого удовольствия писанина про светлый коммунистический путь не приносила, а рассказы, которые молодой литератор писал по ночам, безжалостно отвергались. Горечь не самого приятного звания «непризнанный гений» Довлатов заливал алкоголем, постепенно превращаясь в запойного алкаша. Один из таких запоев закончился летально, в 1990-м, но пока о таком думать было рано. Нужно было как-то жить, как-то вырваться из суеты долгов, неприятностей с карьерой и семейных неурядиц. Ничего лучше поездки в Эстонию Довлатов не придумал.

Почему Эстония? Да там всё было совсем по-другому. Советская власть ощущалась не так сильно, её практически не было. Это была своего рода заграница, только в черте «союза нерушимого республик свободных». Об эстонском периоде можно прочитать в сборнике «Компромисс», в котором Довлатов описывает истории из своей журналистской практики в качестве корреспондента «Советской Эстонии», а также рассказывает о работе редакции и жизни своих коллег-журналистов. Кстати, работал он не только в «советской Эстонии», газет было много, а поначалу он и вовсе был кочегаром. Чего не сделаешь ради прописки. Или посмотри фильм «Конец прекрасной эпохи», снятый по книге. Прекрасный лёгкий и приятный фильм. Обо всём и не о чем, как и, собственно, книги автора.

В Эстонии его считали корифеем, поручая всё более и более ответственные дела, к которым он относился максимально безответственно. И вообще, писатель жил роскошно, много выпивал, медленно трезвел и жил где попало.

И всё казалось так прекрасно. Его первую книгу «Пять углов» уже было собрались выпускать, называли лучшим, что было в редакции за последние годы, но цензура не допустила роман, а КГБ, обозвавшая роман «антисоветским», любезно уничтожила все исходники.

Мы выпили и закурили. Алкоголь действовал неэффективно. Ведь напиться как следует – это тоже искусство…

[править] Примечания

  1. Авторство Сергея Довлатова не подтверждено, есть гипотеза, что это выражение Геннадия Шпаликова и звучит оно: «С утра выпил — весь день свободен!» Тем не менее в «Компромиссе» встречается.

Довлатов — наше всё!

Дохлые классики  Аверченко • Бомарше • Брэдбери • Булгаков • Вольтер • Гаррисон • Гашек • Говард • Горин • Горчев • Дидро • Дик • Довлатов • Достоевский • Кастанеда • Кафка • Климов • Кормильцев • Кэрролл • Лавей • Лавкрафт • Лем • Лец • Маркиз де Сад • Набоков • Петрарка • Петухов • По • Пратчетт • Пушкин • Руссо • Рэнд • Сабатини • Солженицын • Стругацкие • Сэлинджер • Тэффи • Толкин • Хаксли • Чапек • Эренбург
Современники  Акунин • Баркер • Белобров-Попов • Бригадир • Веллер • Галковский • Гришковец • Губерман • Давидович • Дивов • Еськов • Жванецкий • Каганов • Крапивин • Ложкин • Масодов • Невзоров • Никонов • Охлобыстин • Паланик • Переслегин • Подервянский • Протопопов • Сапковский • Хаецкая • Черевичник • Шендерович • Шестаков
Поэты  Бродский • Высоцкий • Духовникова • Кобра • Мамонов • Маяковский • Немиров • Нострадамус • Отар-Мухтаров • Северянин • Хайям • Хармс • Чёрный • Шанаева • Шевченко • Широпаев • Эбеккуев
Борзописцы и худловары  Асов • Арбатова • Багиров • Беркем аль Атоми • Болашенко • Бушков • Глуховский • Голубицкий • Горалик • Гриценко • Донцова • Дьяков • Истархов • Калашников • Карр • Кизи • Кинг • Коэльо • Крылов • Купцов • Латынина • Ли Вонг Ян • Лукьяненко • Минаев • Мухин • Начинающий писатель • Нестеренко • Никитин • Олег Т. • Пелевин • Перумов • Понасенков • Проханов • Радзинский • Сколота • Соколов • Сорокин • Стальфельт • Стариков • Суворов-Резун • Толстая • Фрай • Чернобров • Чудинов • Шахиджанян • Ширянов • Экслер

Довлатов. Матеrиал из Луrкомоrья — евrейской rасовой энциклопедии.

Мета  ZOG • Взаимоисключающие параграфы • Дух времени • ЕРЖ • Иудаизм • Моссад • Обрезание • Поц • Хазары • ЦАХАЛ
Предметы и понятия  7:40 • Desert Eagle • WinRAR • Гешефт • Каббала • Кипа/Фольгированная кипа • Кошер • Лига защиты евреев • Маца • Мочет • Сало • Узи • Хава нагила • Цимес • Цугундер • Шахматы • Шлимазл • Шняга • Шулхан Арух
Таки да!  aalien • Weird Al Yankovic • Абрамович • Агасфер • АКМ Шалом • Альбац • Балмер • Барщевский • Бендер • Березовский • Борат • Бродский • Василевский • Вассерман • Веллер • Вербицкий • Врен • Высоцкий • Гайдар • Гензбур • Гиндис • Гликберг • Глоба • Глуховский • Горалик • Горин • Гришковец • Губерман • Давидович • Дворкин • Дед Панас • Децл • Джереми • Добкин • Довлатов • Друзь • Жванецкий • Жириновский • Зельднер • Зукагой • Иисус • Каганов • Каждан • Кафка • Кашпировский • Киркоров • Короленко • Котик • Крылов • Курицын • Кушнир • Лавей • Лейбов • Лем • Ленин • Леонтьев • Лец • Май • Макаревич • Маркс • Маслоу • Мессинг • Милитарёв • Митник • Моисеев • Нестор • Носик • Нострадамус • Ольшанский • Перельман Г. • Перельман Я. • Петросян • Пульвер • Рабинович • Радзинский • Раневская • Рожкова • Ройзман • Рэнд • Саган • Саркози • Сигал • Соколов • Соловьёв • Соломон • Спиноза • Сполски • Сталлоне • Столлман • Стомахин • Стругацкие • Такоенебо • Тангоданцер • Тененбойм • Толстая • Трахтенберг • Троицкий • Троцкий • Умпутун • Фабрикант • Фальк • Фарада • Фейнман • Фрейд • Фриц Морген • Фролов • Хазин • Хиль • Ходорковский • Черкасский • Черновецкий • Чирков • Чубайс • Шендерович • Шиитман • Шмулевич • Экслер • Эренбург • Эрдёш • Юке
Примазавшиеся  Апач • Арбатова • БГ • Боярский • Буш • Гордон • Задорнов • Йож • Кащениты • Кремлядь • Лебедев • Никонов • Панов • Полонский • Поттер • Тимати • Тимошенко • Хармс • Хейдиз • Черномырдин • Яценюк
Не евреи  Гой • Мамзер • Шабесгой
Агентсмитизм  14/88 • Wingdings • Zarubezhom.com • Авдеев • Войны с арабами • Гетто • Гитлер • Дело Дрейфуса • Дисней • ДПНИ • Истархов • Климов • КОБ • Кураев • Менгеле • Мицгол/Список мицголизмов • Мухин • Нордика • Окончательное решение • Поцреот • Рыжий Тарзан • Священный Ахредуптусъ • Тесак • Титановый лом • Торадицийо • Фошыст • Холмогоров • Холокост • Широпаев • Яроврат
Ресурсы  Demotivation • • • ICQ • Йэху Москвы • Луркоморье
Места пребывания  Израиль (Ад и Израиль • Израильское царство) • Биробиджан • Бабруйск • Днепр • Одэсса • США
Мемы  АПВОВНВ • АПВС • Б-г • ВА • Ветхозаветные мемы • Дважды еврей Советского Союза • Жук-антисемит • Козёл отпущения • Мы евреи • Ой-вей • Принцип Арнольда • Путеводитель по коридорам Ада • Пятисемит • Такидатая дуэль • Ушацъ • Хатуль мадан

Книги (8)

ГолосРаздел: Современная проза

Сергей Довлатов — один из наиболее популярных и читаемых русских писателей конца XX — начала XXI века.

В 1989 году он отобрал пятнадцать своих лучших рассказов для юбилейного сборника — через год писателю должно было исполниться пятьдесят лет. Жизнь распорядилась иначе. Довлатов не дожил до своего юбилея и не увидел составленную им книгу вышедшей из печати.

Сейчас этот сборник перед вами — последняя книга Сергея Довлатова, пятнадцать произведений, которые, по мнению автора, наиболее точно отражают его стиль, и, как мы знаем теперь, подводят итог его замечательному творчеству.

Далее »

Малоизвестный Довлатов. СборникРаздел: Современная проза

В книгу вошли неизвестные широкому читателю произведения Сергея Довлатова, его письма к друзьям, воспоминания о нем приятелей, фотографии.

Далее »

СборникРаздел: Современная проза

Армейские письма к отцуБлеск и нищета русской литературыДевять писем Тамаре УржумовойЗаповедникЗона. Записки надзирателяИная жизньИностранкаКомпромиссНашиНе только БродскийПисьма к Людмиле ШтернПисьма к Науму СагаловскомуПисьма к Юлии ГубаревойПисьма Сергея Довлатова к ВладимовымПо дороге в Нью-Йорк (письма из Вены)Речь без повода… или Колонки редактораРыжийСоло на ундервуде. Соло на IBMЧемодан

Ссылка на книгу удалена с сайта по просьбе издательства.

Представление. СборникРаздел: Современная проза

Сергей Довлатов — один из наиболее популярных и читаемых русских писателей конца XX — начала XXI века.

Его повести, рассказы и записные книжки переведены на множество языков, экранизированы, изучаются в школе и вузах. «Заповедник», «Зона», «Иностранка», «Наши», «Чемодан» — эти и другие удивительно смешные и пронзительно печальные довлатовские вещи давно стали классикой. «Отморозил пальцы ног и уши головы», «выпил накануне — ощущение, как будто проглотил заячью шапку с ушами», «алкоголизм излечим — пьянство — нет» — шутки Довлатова запоминаешь сразу и на всю жизнь, а книги перечитываешь десятки раз. Они никогда не надоедают.

Ссылка на книгу удалена с сайта по просьбе издательства.

Собрание сочинений в 4 томах. Том 1Раздел: Современная проза

В первый том Собрания сочинений Сергея Довлатова(1941-1990),известного прозаика, до 1978 г. жившего в Ленинграде, а с 1979 г. — в Нью-Йорке, входит его ранняя проза, в том числе рассказы из сборника «Демарш энтузиастов» и «Две сентиментальные истории» («Ослик должен быть худым», «Иная жизнь»). Заключают том рассказы из эмигрантской жизни и книга «Компромисс» — о журналистских буднях.

Ссылка на книгу удалена с сайта по просьбе издательства.

Собрание сочинений в 4 томах. Том 2Раздел: Современная проза

Второй том Собрания сочинений Сергея Довлатова составлен из четырех книг: «Зона» («Записки надзирателя») — вереница эпизодов из лагерной жизни в Коми АССР; «Заповедник» — повесть о пребывании в Пушкинском заповеднике бедствующего сочинителя; «Наши» — рассказы из истории довлатовского семейства; «Марш одиноких» — сборник статей об эмиграции из еженедельника «Новый американец» (Нью-Йорк), главным редактором которого Довлатов был в 1980-1982 гг.

Ссылка на книгу удалена с сайта по просьбе издательства.

Собрание сочинений в 4 томах. Том 3Раздел: Современная проза

В третий том Собрания сочинений Сергея Довлатова входят: книга «Ремесло» (часть первая — «Невидимая книга», часть вторая — «Невидимая газета») — история двух попыток издать на родине книгу и создать в США эмигрантскую газету; повесть «Иностранка» — история русской женщины в Нью — Йорке; сборник «Чемодан» — рассказы из ленинградской жизни; «Холодильник» — незаконченная книга рассказов, наподобие «Чемодана»; «Из рассказов о минувшем лете» — три рассказа о писательской жизни в Америке, написанные летом 1988 г.

Ссылка на книгу удалена с сайта по просьбе издательства.

Собрание сочинений в 4 томах. Том 4Раздел: Современная проза

В четвертый том Собрания сочинений Сергея Довлатова входят: повесть «Филиал» («Записки ведущего») — история ставшего сотрудником западного радио писателя; «Записные книжки» («Соло на ундервуде» и «Соло на IBM») — забавные микроновеллы из жизни известных Довлатову персонажей; «На литературные темы» — рецензии, статьи о литературе, написанные в эмиграции; «Выступления. Интервью» — лекции, прочитанные в США, интервью из американского журнала «Слово — Word» и из «Огонька».

Ссылка на книгу удалена с сайта по просьбе издательства.

Биография[ | код]

Сергей Довлатов родился 3 сентября 1941 года в Уфе, столице Башкирской АССР, в семье театрального режиссёраДоната Исааковича Мечика (1909—1995) и актрисы, а впоследствии корректора, армянки Норы Сергеевны Довлатовой (Довлатян) (1908—1999). В этот город его родители и бабушка были эвакуированы из Ленинграда в июле 1941 года и жили в доме сотрудников НКВД по ул. Гоголя, 56, до 1942 года, когда были дальше эвакуированы в Новосибирск.

С 1944 года жил в Ленинграде на ул. Рубинштейна, д. 23. В 1959 году поступил на отделение финского языка филологического факультета Ленинградского государственного университета и учился там два с половиной года. Общался с ленинградскими поэтами Евгением Рейном, Анатолием Найманом, Иосифом Бродским и писателем Сергеем Вольфом («Невидимая книга»), художником Александром Неждановым. Из университета был исключён за неуспеваемость.

Служил три года во внутренних войсках в охране исправительных колоний в Республике Коми (посёлок Чиньяворык), близ города Ухта. По воспоминаниям Бродского, Довлатов вернулся из армии «как Толстой из Крыма, со свитком рассказов и некоторой ошеломлённостью во взгляде».

Литературная деятельность в СССР | код

Довлатов поступил на факультет журналистики ЛГУ, работал в студенческой многотиражке Ленинградского кораблестроительного института «За кадры верфям», писал рассказы.

После института работал в газете «Знамя прогресса» ЛОМО.

Был приглашён в группу «Горожане», основанную Марамзиным, Ефимовым, Вахтиным и Губиным. Работал литературным секретарём Веры Пановой.

30 января 1968 года впервые в жизни выступил перед публикой на «Вечере творческой молодёжи Ленинграда».

С сентября 1972 года по март 1975 года жил в Эстонской ССР. Для получения таллинской прописки около двух месяцев работал кочегаром в котельной, одновременно являясь внештатным корреспондентом газеты «Советская Эстония».
Позже был принят на работу в выпускавшуюся Эстонским морским пароходством еженедельную газету «Моряк Эстонии», заняв должность ответственного секретаря.
Являлся внештатным сотрудником городской газеты «Вечерний Таллин».
Летом 1972 года принят на работу в отдел информации газеты «Советская Эстония».
В своих рассказах, вошедших в книгу «Компромисс», Довлатов описывает истории из своей журналистской практики в качестве корреспондента «Советской Эстонии», а также рассказывает о работе редакции и жизни своих коллег-журналистов. Набор его первой книги «Пять углов» в издательстве «Ээсти Раамат» был уничтожен по указанию КГБ Эстонской ССР.

Работал экскурсоводом в Пушкинском заповеднике под Псковом (Михайловское).

В 1975 году вернулся в Ленинград. Работал в журнале «Костёр».

Писал прозу. Журналы отвергали его произведения по идеологическим причинам. Опубликованы были лишь повесть в «Неве» и рассказ «Интервью» на производственную тему в «Юности» (1974), за последний он получил солидные по тем временам 400 рублей. Также ему удалось напечатать более 10 рецензий в «Неве» и «Звезде».

Довлатов публиковался в самиздате, а также в эмигрантских журналах «Континент», «Время и мы».
В 1976 году был исключён из Союза журналистов СССР.

Жизнь в эмиграции | код

В августе 1978 года из-за преследования властей Довлатов эмигрировал из СССР и поселился в районе Форест-Хилс в Нью-Йорке, где стал главным редактором еженедельной газеты «Новый американец». Членами его редколлегии были Борис Меттер, Александр Генис, Пётр Вайль, балетный и театральный фотограф Нина Аловерт, поэт и эссеист Григорий Рыскин и другие. Газета быстро завоевала популярность в эмигрантской среде. Одна за другой выходили книги его прозы. К середине 1980 годов Довлатов добился большого читательского успеха, печатался в журналах Partisan Review и The New Yorker.

За двенадцать лет эмиграции издал двенадцать книг в США и Европе. Готовя к печати свои ранние произведения, он переписывал их, а в завещании оговорил запрет на публикацию всех текстов, созданных им в СССР.
В СССР писателя знали по самиздату и авторской передаче на Радио «Свобода».

Сергей Довлатов скончался на 49-м году жизни от сердечной недостаточности 24 августа 1990 года в Нью-Йорке. Похоронен на еврейском кладбище Маунт-Хеброн в нью-йоркском районе Куинс.

Биография Довлатова

Сергей Донатович Довлатов родился 3 сентября 1941 г. в Уфе. Его отец, Донат Мечик, работал режиссером в театре, а мать, Лора Сергеевна, была актрисой.

После окончания Второй мировой войны семейство Довлатовых переехало в Ленинград.

Детство и юность

С самого детства Сергей был любознательным мальчиком с развитой фантазией. Его самым любимым предметом в школе являлась литература (см. интересные факты о литературе), в связи с чем он стал сочинять стихи еще в начальных классах.

Когда Довлатову исполнилось 11 лет, его стихотворения были напечатаны в «Ленинских искрах». Интересен факт, что одно из своих произведений будущий диссидент посвятил Иосифу Сталину.

После школы Довлатов учился в Ленинградском государственном университете на отделении филологического факультета.

В этот период биографии ему особенно нравилось творчество Эрнеста Хемингуэя. Отучившись в университете менее 3 лет, Довлатов был отчислен из него за неуспеваемость.

Затем Довлатов был призван в ряды советской армии, где он стал охранником колонии расположенной в Республике Коми.

Служба очень серьезно повлияла на становление его личности, а также позволила собрать множество интересного материала.

Вернувшись из армии, Сергей Довлатов успешно сдал экзамены в тот же университет (с которого его отчислили) на факультет журналистики.

Окончив его, он начал работать журналистом в ленинградском издании «За кадры верфям». В данный период биографии он познакомился с начинающими прозаиками из литературного общества «Горожане».

Затем Довлатов работал во многих других газетах и журналах, продолжая писать разные произведения. Однако он не мог их нигде опубликовать, так как они шли вразрез с советской идеологией.

Спустя какое-то время Сергей Донатович переезжает в Эстонию, где также продолжает работать в разных издательствах. Кроме этого он успевает поработать экскурсоводом в музее-заповеднике Александра Пушкина.

В середине 70-х Довлатов возвратился домой. Вскоре ему удалось опубликовать в журнале «Костер» один из своих рассказов. Интересно, что в этом издании также печатались Булат Окуджава и Иосиф Бродский.

Поскольку многие произведения Довлатов не мог публиковать на родине, прозаик печатал их за рубежом. Когда об этом факте узнали в КГБ, за Сергеем Довлатовым началась слежка, которая будет продолжаться до конца его жизни.

В связи с этими событиями биографии, в 1978 г. журналист решает эмигрировать в США.

Прилетев в Нью-Йорк, он начал работать на радио, а также стал редактором газеты «Новый американец». В скором времени Довлатов становится популярным литератором. Несмотря на это он очень скучает по России вообще и Ленинграду в частности.

Личная жизнь

Распространен слух, что у Сергея Довлатова было чуть ли не несколько сотен любовниц. На самом деле этот человек в личной жизни был сдержан и с трудом шел на контакт, особенно с женщинами. В жизни писателя было две официальные жены и одна гражданская. Про других возлюбленных никто из знакомых Довлатова ничего не знает, и этих женщин можно отнести к разряду вымышленных, тем более что никаких подтверждений в виде совместных фото не осталось ни в открытом доступе, ни в личном архиве писателя.

Ася Пекуровская и Сергей Довлатов

С первой супругой Асей Пекуровской Сергей прожил восемь лет. Молодые люди познакомились еще в студенческую пору и сразу испытали большое чувство влюбленности Но впоследствии молодая женщина предпочла Довлатову становившегося востребованным автором Василия Аксенова. Уже после развода оказалось, что Ася была беременна.

Момент расставания проходил бурно. Сергей Довлатов был сражен новостью и грозился Асе в личном разговоре покончить жизнь самоубийством. Девушка оставалась непреклонна. Тогда супруг нацелил на девушку ружье. После выстрела, который ушел в сторону, Асе удалось убежать из квартиры Сергея. Вскоре экс-супруга родила дочь Марию, но с Довлатовым Ася больше не виделась. Сейчас Мария Пекуровская живет в США и занимает пост вице-президента рекламного отдела кинокомпании Universal Pictures.

Елена Ритман и Сергей Довлатов

Затем в жизни прозаика появилась Елена Ритман, женщина с настоящим мужским характером. Этой женщине Довлатов обязан собственной известностью. Поженились Сергей и Елена сразу после возвращения молодого человека из армии, прожили несколько лет, но затем чувства ослабли. Ритман нашла возможность иммигрировать, оформила развод и, забрав вторую дочь Довлатова, Екатерину, переехала в США.

Снова оставшийся один Сергей Донатович через несколько лет сошелся с Тамарой Зибуновой, которая родила писателю еще одну дочку Александру. Но эти отношения просуществовали недолго. В 1978 году над писателем нависла угроза ареста, и Сергей уехал вслед за Еленой Ритман в Нью-Йорк, где вновь женился на бывшей жене.

Сергей Довлатов с сыном

В семье родился первый сын Довлатова, которого назвали на американский манер Николас Доули. Елена оказала на творчество мужа неизгладимое влияние. Супруга корректировала черновики писателя, заставляла переписывать наименее удачные отрывки, и как раз Ритман-Довлатова изначально продвигала книги супруга в массы.

Оцените статью
Рейтинг автора
5
Материал подготовил
Андрей Измаилов
Наш эксперт
Написано статей
116
Добавить комментарий

Довлатов, сергей донатович

О перестройке, четырех работах и новых планах

Сергей Довлатов. Нью-Йорк. 1989 год

После перестройки эмигрантских писателей стали печатать на родине. Этот поток «возвращенной» литературы разорил эмигрантские журналы и изда­тельства, но поднял советские тиражи до невиданных высот. 2 700 000 экзем­пляров ежемесячного «Нового мира» (главным образом за счет публикаций текстов Александра Солжени­цына) и 300 000 — сборника с «Затова­ренной бочкотарой» Василия Аксенова и «Школой для дураков» Саши Соколова сегодня не только невозможны, но и нево­образимы. Довлатов не дождался этого успеха. «Заповедник» вышел через несколько недель после смерти писателя тиражом 150 000 экземпляров. Довлатов собирал­ся побывать на родине, но так и не успел: 24 августа 1990 года он умер от сердечной недостаточности. Из трех глав «про еду», упомянутых в письме, до нас дошли только две главы: третья, возможно, до сих пор лежит в неразобранном архиве писателя. 

рассказываем о других писателях через цитаты из их дневников и писем

14 цитат из дневников Даниила Хармса

О гладкошерстных маленьких собаках, фисгармонии и несчастиях

10 цитат из писем Тургенева

О 69 вальдшнепах, великом несчастье и великом счастье

10 цитат из писем Андрея Платонова

О любви к жене, работе инженером и надежде на лучшую жизнь

10 цитат из писем и дневников Бунина

О путешествиях, орфографии, быте, звездах и смысле жизни

10 цитат из записных книжек Венедикта Ерофеева

Обрывки разговоров, шутки и стихи

микрорубрики
Ежедневные короткие материалы, которые мы выпускали последние три года

Дневник дня

Андрей ПлатоновРецепт дня

Любимый десерт индийского бога мудростиРеклама дня

«Пакистанские авиалинии»

Архив

Ариадне

Довлатов на каждый день

— Сережа был абсолютно литературным человеком. Он жил по литературным сюжетам. Просыпаясь, разворачивал людей к себе так, чтобы они вписывались в придуманные им сюжеты на этот день В один день я была тургеневской женщиной, лучшей в мире, а в другой — дочерью полковника, которая всегда хорошо питалась. Любимым его занятием было чтение книг. У нас было две комнаты: я лежала в одной, читала, он — в другой. Если я начинала смеяться, он немедленно влетал: «Что тебя рассмешило?» У нас было любимое развлечение — составлять сборник лучшего рассказа в мировой литературе. Но мы сходились на трех-четырех, а потом начинали спорить…

— Часто?

— Нет, это не совсем то. Мы не спорили, а разговаривали как люди согласные в главном, но когда нюансы у каждого разные. Сережа от точного литературного образа и слова просто пьянел. У нас была собачка, фокстерьерша Глаша. Мы складывали у печки березовые дрова. Глаша легла возле полена. Я говорю: «Боже мой, Глаша. Ты как березовая чурка». Сережа просто затрясся от восторга.

[править] Немного ненависти

…Литература Довлатова оказалась идеальной литературой среднего вкуса для среднего класса.

…Довлатов сильно и отнюдь не в лучшую сторону повлиял на своих земляков, внушив им самоценность болтовни, предложив анекдот как идеальную основу сюжета. Так, может быть, и делается читабельная проза, но проза значительная так не делается: ей требуется какое-никакое напряжение, страсть, масштаб чувств.

…«Умиротворяющая ласка банальности», — писал о такой литературе Георгий Иванов; подобными же вещами ласкал интеллигентское подсознание Сергей Довлатов, тоже очень старавшийся ориентироваться сначала на петербургский, а потом на брайтонский мейнстрим. А в литературе хуже середины нет ничего.

…Сергей Довлатов, гений среднего вкуса, который не холоден и не горяч, а ровно настолько тепл, чтобы всем нравиться. Этот ангел Лаодикийской церкви образца восьмидесятых годов воплощает собою ту идеальную, совершенную в своем роде посредственность, жизнеописание которой никого не огорчит и всякого утешит. Люди любят, когда им жалуются, но жалуются остроумно и не слишком надрывно. Люди любят неудачников, у которых все более-менее в порядке.

Что я думаю сегодня о его творчестве? В сущности, думаю то же, что и в 1980-е годы. Что писателю Довлатову не хватает градусов души. Что раствор его прозы не крепкий и не обжигающий. Самая сильная литература ― это трагическая литература. Тот, кто не работает в жанре трагедии, обречен на второстепенность, хоть издавай его и переиздавай до дыр. И хоть ты уложи его могилу цветами. Ну а что, это справедливо. Только самое жгучее, самое страшное, самое разительное выживет в веках. Со слабыми огоньками в руке не пересечь великого леса тьмы.

Литература

Писать прозу Сергей Довлатов начал еще в армии. Но журналы и газеты отвергали сочинения автора, поэтому писателю пришлось печататься в «Самиздате», а также эмигрантских журналах «Континент», «Время и мы» и других.

Журналист Сергей Довлатов

Подобную практику в СССР, мягко говоря, не приветствовали. Довлатова исключили из Союза журналистов, то есть Довлатов уже не мог работать по специальности, а набор первой книги «Пять углов» эстонское издательство «Ээсти Раамат» полностью уничтожило по требованию КГБ. Длительный период творческой биографии Сергей Довлатов не мог реализоваться как писатель.

А вот когда Сергей Донатович уехал в Америку, там рассказы автора стали печатать один за другим. В 1977 году издательство «Ардис» выпустило роман писателя «Невидимая книга» на русском языке. Первая публикация в эмиграции заставила Сергея Довлатова воспрянуть духом и поверить в себя. Благодаря престижным журналам Partisan Review и The New Yorker Довлатов добился большого признания читателей. Поэтому началось издание и полноформатных книг.

Сергей Довлатов

Первым произведением о жизни в Америке, написанным и изданным за рубежом, стала повесть «Иностранка». В книге речь пошла о буднях русской эмиграции третьей волны. Главная героиня Маруся Татарович без видимых на то причин поддалась веянию времени и уехала из СССР за лучшей долей в Нью-Йорк. На новом месте женщина начинает встречаться с латиноамериканцем Рафаэлем, жизнь героини протекает также бессмысленно и хаотично, как на родине.

Популярными оказались повести, романы и сборники новелл «Чемодан», «Наши», «Компромисс», «Соло на ундервуде: Записные книжки» и «Зона: Записки надзирателя».

Писатель и журналист Сергей Довлатов

За 12 лет эмиграции из-под пера писателя вышла дюжина книг, которые имели успех в США и Европе, а российские читатели знакомились с этими произведениями благодаря авторской передаче «Писатель у микрофона» на Радио «Свобода».

Между Таллином и Ленинградом

— Почему вы расстались с Сергеем?

— Меня не устраивало положение одной из двух жен. Сережа метался между Леной и мной. Там он каждый раз уверял, что с Тамарой покончено. А потом возвращался в Таллин. У нас в это время была бурная переписка. В итоге я поставила условие: либо ты со мной и Сашей встречаешь Новый год, либо все, конец. Мне звонила его мать. Нора Сергеевна плакала: «Тамарочка, как же вы хотите, чтобы я, старая, осталась без сына на Новый год…» Он приехал на следующий день после Нового года. Он меня просто гипнотизировал. Он был очень обаятельным человеком, и, когда он был рядом, я просто не могла сопротивляться. Но тем не менее я поняла, что все равно все закончится, и чем раньше, тем лучше. Через год Лена эмигрировала. Думаю, она предполагала, что он уедет за ней. Сережа же очень мучительно уезжал. Он прекрасно знал, что я ему подпишу любую бумагу, касающуюся Саши. Закон был таков, что он должен был положить мне на сберкнижку все алименты до семнадцати лет перед тем, как эмигрировать. Но матери рассказывал, что я не даю ему своих подписей. Он боялся уезжать.

7.5.78. Милая Томушка! Это письмецо сразу же истреби. И сведения не разглашай. Дела обстояли так. Последние три-четыре недели ощущался заметный нажим. Опрашивали знакомых. Тех, кому я должен быть антипатичен. Чтобы охотнее давали показания. Как и в твоем случае. И снова ошиблись. Затем меня поколотили среди бела дня в милиции. Довольно ощутимо. Дали подписать бумагу, что я оказывал «злостное сопротивление». Чего не было и в помине. Я подписал, а то снова начали бить. И вышибли передний зуб. Эта бумага с моей подписью (если они захотят) – 191 статья, до 5 лет. После чего меня вызвали и отечески спросили: чего не едешь. Я сказал – нет вызова. Да и не решил еще. Они сказали, не надо вызова. Пишите, мол, хочу соединиться в Риме с женой. Я говорю: нас развели в 71-м году. Что же я в СССР восемь лет не соединялся, а теперь вдруг соединюсь в Риме. Они говорят: ваш развод – формальность. А мы не формалисты.

Когда он перед отъездом сидел здесь у меня, пьяный, он говорил: «Здесь я пьяный, я обаятельный, вы меня все любите… Но я обаятельный только на русском языке. А что же я там буду, как?» Много лет спустя мы с Женей Рейном обсуждали, что было бы сейчас, если 6 Сережа остался. А я не знаю, дожил бы он или нет. У него была такая натура — со срывами. Все что угодно могло бы произойти за двенадцать лет. Он писал мне уже из Америки, что «я хочу приехать, но я не хочу приезжать евреем из Нью-Йорка. Я хочу приехать писателем».

«… Недавно прочитал в мемуарах Эренбурга, что, вернувшись в Москву из Парижа, он хотел написать французским друзьям, что рвал все свои письма. Он говорит: «Мы жили в разных измерениях». Я Эренбурга очень хорошо понимаю. Ничего невозможно объяснить. Все, что я мог бы написать, требует подробных, рискованных объяснений. Я не могу объяснить, счастливы мы или несчастливы, богаты или бедны, почему я недоволен своим литературным положением, что меня угнетает в семейной жизни. Поэтому говорить можно либо о самом общем и главном, либо о пустяках. Главное заключается в том, что эмиграция — величайшее несчастье моей жизни, и в то же время — единственный реальный выход, единственная возможность заниматься выбранным делом. При этом я до сих пор вижу во сне Щербаков переулок в Ленинграде или подвальный магазин на улице Рабчинского. От крайних форм депрессии меня предохраняет уверенность в том, что рано или поздно я вернусь домой либо в качестве живого человека, либо в качестве живого писателя. Без этой уверенности я бы просто сошел с ума.

«Странная у меня судьба: в Союзе я – «бывший», продавшийся за чечевичную похлебку, а здесь меня считают чуть ли не большевиком, или во всяком случае розовым…»

Журналистика и Эстония

Но нужно было как-то жить на гражданке. Со студенческих лет за ним тянулся неприятный хвост – брак, который давно таковым не являлся. Просто супругам было лень разводиться. Собственно, из-за такого несчастного брака Довлатов и вылетел из института.

Жизнь с чистого листа будущий писатель начал с поступления на факультет журналистики ЛГУ. Параллельно работал во многих многотиражках, от студенческих до городских. Особого удовольствия писанина про светлый коммунистический путь не приносила, а рассказы, которые молодой литератор писал по ночам, безжалостно отвергались. Горечь не самого приятного звания «непризнанный гений» Довлатов заливал алкоголем, постепенно превращаясь в запойного алкаша. Один из таких запоев закончился летально, в 1990-м, но пока о таком думать было рано. Нужно было как-то жить, как-то вырваться из суеты долгов, неприятностей с карьерой и семейных неурядиц. Ничего лучше поездки в Эстонию Довлатов не придумал.

Почему Эстония? Да там всё было совсем по-другому. Советская власть ощущалась не так сильно, её практически не было. Это была своего рода заграница, только в черте «союза нерушимого республик свободных». Об эстонском периоде можно прочитать в сборнике «Компромисс», в котором Довлатов описывает истории из своей журналистской практики в качестве корреспондента «Советской Эстонии», а также рассказывает о работе редакции и жизни своих коллег-журналистов. Кстати, работал он не только в «советской Эстонии», газет было много, а поначалу он и вовсе был кочегаром. Чего не сделаешь ради прописки. Или посмотри фильм «Конец прекрасной эпохи», снятый по книге. Прекрасный лёгкий и приятный фильм. Обо всём и не о чем, как и, собственно, книги автора.

В Эстонии его считали корифеем, поручая всё более и более ответственные дела, к которым он относился максимально безответственно. И вообще, писатель жил роскошно, много выпивал, медленно трезвел и жил где попало.

И всё казалось так прекрасно. Его первую книгу «Пять углов» уже было собрались выпускать, называли лучшим, что было в редакции за последние годы, но цензура не допустила роман, а КГБ, обозвавшая роман «антисоветским», любезно уничтожила все исходники.

Мы выпили и закурили. Алкоголь действовал неэффективно. Ведь напиться как следует – это тоже искусство…

[править] Примечания

  1. Авторство Сергея Довлатова не подтверждено, есть гипотеза, что это выражение Геннадия Шпаликова и звучит оно: «С утра выпил — весь день свободен!» Тем не менее в «Компромиссе» встречается.

Довлатов — наше всё!

Дохлые классики  Аверченко • Бомарше • Брэдбери • Булгаков • Вольтер • Гаррисон • Гашек • Говард • Горин • Горчев • Дидро • Дик • Довлатов • Достоевский • Кастанеда • Кафка • Климов • Кормильцев • Кэрролл • Лавей • Лавкрафт • Лем • Лец • Маркиз де Сад • Набоков • Петрарка • Петухов • По • Пратчетт • Пушкин • Руссо • Рэнд • Сабатини • Солженицын • Стругацкие • Сэлинджер • Тэффи • Толкин • Хаксли • Чапек • Эренбург
Современники  Акунин • Баркер • Белобров-Попов • Бригадир • Веллер • Галковский • Гришковец • Губерман • Давидович • Дивов • Еськов • Жванецкий • Каганов • Крапивин • Ложкин • Масодов • Невзоров • Никонов • Охлобыстин • Паланик • Переслегин • Подервянский • Протопопов • Сапковский • Хаецкая • Черевичник • Шендерович • Шестаков
Поэты  Бродский • Высоцкий • Духовникова • Кобра • Мамонов • Маяковский • Немиров • Нострадамус • Отар-Мухтаров • Северянин • Хайям • Хармс • Чёрный • Шанаева • Шевченко • Широпаев • Эбеккуев
Борзописцы и худловары  Асов • Арбатова • Багиров • Беркем аль Атоми • Болашенко • Бушков • Глуховский • Голубицкий • Горалик • Гриценко • Донцова • Дьяков • Истархов • Калашников • Карр • Кизи • Кинг • Коэльо • Крылов • Купцов • Латынина • Ли Вонг Ян • Лукьяненко • Минаев • Мухин • Начинающий писатель • Нестеренко • Никитин • Олег Т. • Пелевин • Перумов • Понасенков • Проханов • Радзинский • Сколота • Соколов • Сорокин • Стальфельт • Стариков • Суворов-Резун • Толстая • Фрай • Чернобров • Чудинов • Шахиджанян • Ширянов • Экслер

Довлатов. Матеrиал из Луrкомоrья — евrейской rасовой энциклопедии.

Мета  ZOG • Взаимоисключающие параграфы • Дух времени • ЕРЖ • Иудаизм • Моссад • Обрезание • Поц • Хазары • ЦАХАЛ
Предметы и понятия  7:40 • Desert Eagle • WinRAR • Гешефт • Каббала • Кипа/Фольгированная кипа • Кошер • Лига защиты евреев • Маца • Мочет • Сало • Узи • Хава нагила • Цимес • Цугундер • Шахматы • Шлимазл • Шняга • Шулхан Арух
Таки да!  aalien • Weird Al Yankovic • Абрамович • Агасфер • АКМ Шалом • Альбац • Балмер • Барщевский • Бендер • Березовский • Борат • Бродский • Василевский • Вассерман • Веллер • Вербицкий • Врен • Высоцкий • Гайдар • Гензбур • Гиндис • Гликберг • Глоба • Глуховский • Горалик • Горин • Гришковец • Губерман • Давидович • Дворкин • Дед Панас • Децл • Джереми • Добкин • Довлатов • Друзь • Жванецкий • Жириновский • Зельднер • Зукагой • Иисус • Каганов • Каждан • Кафка • Кашпировский • Киркоров • Короленко • Котик • Крылов • Курицын • Кушнир • Лавей • Лейбов • Лем • Ленин • Леонтьев • Лец • Май • Макаревич • Маркс • Маслоу • Мессинг • Милитарёв • Митник • Моисеев • Нестор • Носик • Нострадамус • Ольшанский • Перельман Г. • Перельман Я. • Петросян • Пульвер • Рабинович • Радзинский • Раневская • Рожкова • Ройзман • Рэнд • Саган • Саркози • Сигал • Соколов • Соловьёв • Соломон • Спиноза • Сполски • Сталлоне • Столлман • Стомахин • Стругацкие • Такоенебо • Тангоданцер • Тененбойм • Толстая • Трахтенберг • Троицкий • Троцкий • Умпутун • Фабрикант • Фальк • Фарада • Фейнман • Фрейд • Фриц Морген • Фролов • Хазин • Хиль • Ходорковский • Черкасский • Черновецкий • Чирков • Чубайс • Шендерович • Шиитман • Шмулевич • Экслер • Эренбург • Эрдёш • Юке
Примазавшиеся  Апач • Арбатова • БГ • Боярский • Буш • Гордон • Задорнов • Йож • Кащениты • Кремлядь • Лебедев • Никонов • Панов • Полонский • Поттер • Тимати • Тимошенко • Хармс • Хейдиз • Черномырдин • Яценюк
Не евреи  Гой • Мамзер • Шабесгой
Агентсмитизм  14/88 • Wingdings • Zarubezhom.com • Авдеев • Войны с арабами • Гетто • Гитлер • Дело Дрейфуса • Дисней • ДПНИ • Истархов • Климов • КОБ • Кураев • Менгеле • Мицгол/Список мицголизмов • Мухин • Нордика • Окончательное решение • Поцреот • Рыжий Тарзан • Священный Ахредуптусъ • Тесак • Титановый лом • Торадицийо • Фошыст • Холмогоров • Холокост • Широпаев • Яроврат
Ресурсы  Demotivation • • • ICQ • Йэху Москвы • Луркоморье
Места пребывания  Израиль (Ад и Израиль • Израильское царство) • Биробиджан • Бабруйск • Днепр • Одэсса • США
Мемы  АПВОВНВ • АПВС • Б-г • ВА • Ветхозаветные мемы • Дважды еврей Советского Союза • Жук-антисемит • Козёл отпущения • Мы евреи • Ой-вей • Принцип Арнольда • Путеводитель по коридорам Ада • Пятисемит • Такидатая дуэль • Ушацъ • Хатуль мадан

Книги (8)

ГолосРаздел: Современная проза

Сергей Довлатов — один из наиболее популярных и читаемых русских писателей конца XX — начала XXI века.

В 1989 году он отобрал пятнадцать своих лучших рассказов для юбилейного сборника — через год писателю должно было исполниться пятьдесят лет. Жизнь распорядилась иначе. Довлатов не дожил до своего юбилея и не увидел составленную им книгу вышедшей из печати.

Сейчас этот сборник перед вами — последняя книга Сергея Довлатова, пятнадцать произведений, которые, по мнению автора, наиболее точно отражают его стиль, и, как мы знаем теперь, подводят итог его замечательному творчеству.

Далее »

Малоизвестный Довлатов. СборникРаздел: Современная проза

В книгу вошли неизвестные широкому читателю произведения Сергея Довлатова, его письма к друзьям, воспоминания о нем приятелей, фотографии.

Далее »

СборникРаздел: Современная проза

Армейские письма к отцуБлеск и нищета русской литературыДевять писем Тамаре УржумовойЗаповедникЗона. Записки надзирателяИная жизньИностранкаКомпромиссНашиНе только БродскийПисьма к Людмиле ШтернПисьма к Науму СагаловскомуПисьма к Юлии ГубаревойПисьма Сергея Довлатова к ВладимовымПо дороге в Нью-Йорк (письма из Вены)Речь без повода… или Колонки редактораРыжийСоло на ундервуде. Соло на IBMЧемодан

Ссылка на книгу удалена с сайта по просьбе издательства.

Представление. СборникРаздел: Современная проза

Сергей Довлатов — один из наиболее популярных и читаемых русских писателей конца XX — начала XXI века.

Его повести, рассказы и записные книжки переведены на множество языков, экранизированы, изучаются в школе и вузах. «Заповедник», «Зона», «Иностранка», «Наши», «Чемодан» — эти и другие удивительно смешные и пронзительно печальные довлатовские вещи давно стали классикой. «Отморозил пальцы ног и уши головы», «выпил накануне — ощущение, как будто проглотил заячью шапку с ушами», «алкоголизм излечим — пьянство — нет» — шутки Довлатова запоминаешь сразу и на всю жизнь, а книги перечитываешь десятки раз. Они никогда не надоедают.

Ссылка на книгу удалена с сайта по просьбе издательства.

Собрание сочинений в 4 томах. Том 1Раздел: Современная проза

В первый том Собрания сочинений Сергея Довлатова(1941-1990),известного прозаика, до 1978 г. жившего в Ленинграде, а с 1979 г. — в Нью-Йорке, входит его ранняя проза, в том числе рассказы из сборника «Демарш энтузиастов» и «Две сентиментальные истории» («Ослик должен быть худым», «Иная жизнь»). Заключают том рассказы из эмигрантской жизни и книга «Компромисс» — о журналистских буднях.

Ссылка на книгу удалена с сайта по просьбе издательства.

Собрание сочинений в 4 томах. Том 2Раздел: Современная проза

Второй том Собрания сочинений Сергея Довлатова составлен из четырех книг: «Зона» («Записки надзирателя») — вереница эпизодов из лагерной жизни в Коми АССР; «Заповедник» — повесть о пребывании в Пушкинском заповеднике бедствующего сочинителя; «Наши» — рассказы из истории довлатовского семейства; «Марш одиноких» — сборник статей об эмиграции из еженедельника «Новый американец» (Нью-Йорк), главным редактором которого Довлатов был в 1980-1982 гг.

Ссылка на книгу удалена с сайта по просьбе издательства.

Собрание сочинений в 4 томах. Том 3Раздел: Современная проза

В третий том Собрания сочинений Сергея Довлатова входят: книга «Ремесло» (часть первая — «Невидимая книга», часть вторая — «Невидимая газета») — история двух попыток издать на родине книгу и создать в США эмигрантскую газету; повесть «Иностранка» — история русской женщины в Нью — Йорке; сборник «Чемодан» — рассказы из ленинградской жизни; «Холодильник» — незаконченная книга рассказов, наподобие «Чемодана»; «Из рассказов о минувшем лете» — три рассказа о писательской жизни в Америке, написанные летом 1988 г.

Ссылка на книгу удалена с сайта по просьбе издательства.

Собрание сочинений в 4 томах. Том 4Раздел: Современная проза

В четвертый том Собрания сочинений Сергея Довлатова входят: повесть «Филиал» («Записки ведущего») — история ставшего сотрудником западного радио писателя; «Записные книжки» («Соло на ундервуде» и «Соло на IBM») — забавные микроновеллы из жизни известных Довлатову персонажей; «На литературные темы» — рецензии, статьи о литературе, написанные в эмиграции; «Выступления. Интервью» — лекции, прочитанные в США, интервью из американского журнала «Слово — Word» и из «Огонька».

Ссылка на книгу удалена с сайта по просьбе издательства.

Биография[ | код]

Сергей Довлатов родился 3 сентября 1941 года в Уфе, столице Башкирской АССР, в семье театрального режиссёраДоната Исааковича Мечика (1909—1995) и актрисы, а впоследствии корректора, армянки Норы Сергеевны Довлатовой (Довлатян) (1908—1999). В этот город его родители и бабушка были эвакуированы из Ленинграда в июле 1941 года и жили в доме сотрудников НКВД по ул. Гоголя, 56, до 1942 года, когда были дальше эвакуированы в Новосибирск.

С 1944 года жил в Ленинграде на ул. Рубинштейна, д. 23. В 1959 году поступил на отделение финского языка филологического факультета Ленинградского государственного университета и учился там два с половиной года. Общался с ленинградскими поэтами Евгением Рейном, Анатолием Найманом, Иосифом Бродским и писателем Сергеем Вольфом («Невидимая книга»), художником Александром Неждановым. Из университета был исключён за неуспеваемость.

Служил три года во внутренних войсках в охране исправительных колоний в Республике Коми (посёлок Чиньяворык), близ города Ухта. По воспоминаниям Бродского, Довлатов вернулся из армии «как Толстой из Крыма, со свитком рассказов и некоторой ошеломлённостью во взгляде».

Литературная деятельность в СССР | код

Довлатов поступил на факультет журналистики ЛГУ, работал в студенческой многотиражке Ленинградского кораблестроительного института «За кадры верфям», писал рассказы.

После института работал в газете «Знамя прогресса» ЛОМО.

Был приглашён в группу «Горожане», основанную Марамзиным, Ефимовым, Вахтиным и Губиным. Работал литературным секретарём Веры Пановой.

30 января 1968 года впервые в жизни выступил перед публикой на «Вечере творческой молодёжи Ленинграда».

С сентября 1972 года по март 1975 года жил в Эстонской ССР. Для получения таллинской прописки около двух месяцев работал кочегаром в котельной, одновременно являясь внештатным корреспондентом газеты «Советская Эстония».
Позже был принят на работу в выпускавшуюся Эстонским морским пароходством еженедельную газету «Моряк Эстонии», заняв должность ответственного секретаря.
Являлся внештатным сотрудником городской газеты «Вечерний Таллин».
Летом 1972 года принят на работу в отдел информации газеты «Советская Эстония».
В своих рассказах, вошедших в книгу «Компромисс», Довлатов описывает истории из своей журналистской практики в качестве корреспондента «Советской Эстонии», а также рассказывает о работе редакции и жизни своих коллег-журналистов. Набор его первой книги «Пять углов» в издательстве «Ээсти Раамат» был уничтожен по указанию КГБ Эстонской ССР.

Работал экскурсоводом в Пушкинском заповеднике под Псковом (Михайловское).

В 1975 году вернулся в Ленинград. Работал в журнале «Костёр».

Писал прозу. Журналы отвергали его произведения по идеологическим причинам. Опубликованы были лишь повесть в «Неве» и рассказ «Интервью» на производственную тему в «Юности» (1974), за последний он получил солидные по тем временам 400 рублей. Также ему удалось напечатать более 10 рецензий в «Неве» и «Звезде».

Довлатов публиковался в самиздате, а также в эмигрантских журналах «Континент», «Время и мы».
В 1976 году был исключён из Союза журналистов СССР.

Жизнь в эмиграции | код

В августе 1978 года из-за преследования властей Довлатов эмигрировал из СССР и поселился в районе Форест-Хилс в Нью-Йорке, где стал главным редактором еженедельной газеты «Новый американец». Членами его редколлегии были Борис Меттер, Александр Генис, Пётр Вайль, балетный и театральный фотограф Нина Аловерт, поэт и эссеист Григорий Рыскин и другие. Газета быстро завоевала популярность в эмигрантской среде. Одна за другой выходили книги его прозы. К середине 1980 годов Довлатов добился большого читательского успеха, печатался в журналах Partisan Review и The New Yorker.

За двенадцать лет эмиграции издал двенадцать книг в США и Европе. Готовя к печати свои ранние произведения, он переписывал их, а в завещании оговорил запрет на публикацию всех текстов, созданных им в СССР.
В СССР писателя знали по самиздату и авторской передаче на Радио «Свобода».

Сергей Довлатов скончался на 49-м году жизни от сердечной недостаточности 24 августа 1990 года в Нью-Йорке. Похоронен на еврейском кладбище Маунт-Хеброн в нью-йоркском районе Куинс.

Биография Довлатова

Сергей Донатович Довлатов родился 3 сентября 1941 г. в Уфе. Его отец, Донат Мечик, работал режиссером в театре, а мать, Лора Сергеевна, была актрисой.

После окончания Второй мировой войны семейство Довлатовых переехало в Ленинград.

Детство и юность

С самого детства Сергей был любознательным мальчиком с развитой фантазией. Его самым любимым предметом в школе являлась литература (см. интересные факты о литературе), в связи с чем он стал сочинять стихи еще в начальных классах.

Когда Довлатову исполнилось 11 лет, его стихотворения были напечатаны в «Ленинских искрах». Интересен факт, что одно из своих произведений будущий диссидент посвятил Иосифу Сталину.

После школы Довлатов учился в Ленинградском государственном университете на отделении филологического факультета.

В этот период биографии ему особенно нравилось творчество Эрнеста Хемингуэя. Отучившись в университете менее 3 лет, Довлатов был отчислен из него за неуспеваемость.

Затем Довлатов был призван в ряды советской армии, где он стал охранником колонии расположенной в Республике Коми.

Служба очень серьезно повлияла на становление его личности, а также позволила собрать множество интересного материала.

Вернувшись из армии, Сергей Довлатов успешно сдал экзамены в тот же университет (с которого его отчислили) на факультет журналистики.

Окончив его, он начал работать журналистом в ленинградском издании «За кадры верфям». В данный период биографии он познакомился с начинающими прозаиками из литературного общества «Горожане».

Затем Довлатов работал во многих других газетах и журналах, продолжая писать разные произведения. Однако он не мог их нигде опубликовать, так как они шли вразрез с советской идеологией.

Спустя какое-то время Сергей Донатович переезжает в Эстонию, где также продолжает работать в разных издательствах. Кроме этого он успевает поработать экскурсоводом в музее-заповеднике Александра Пушкина.

В середине 70-х Довлатов возвратился домой. Вскоре ему удалось опубликовать в журнале «Костер» один из своих рассказов. Интересно, что в этом издании также печатались Булат Окуджава и Иосиф Бродский.

Поскольку многие произведения Довлатов не мог публиковать на родине, прозаик печатал их за рубежом. Когда об этом факте узнали в КГБ, за Сергеем Довлатовым началась слежка, которая будет продолжаться до конца его жизни.

В связи с этими событиями биографии, в 1978 г. журналист решает эмигрировать в США.

Прилетев в Нью-Йорк, он начал работать на радио, а также стал редактором газеты «Новый американец». В скором времени Довлатов становится популярным литератором. Несмотря на это он очень скучает по России вообще и Ленинграду в частности.

Личная жизнь

Распространен слух, что у Сергея Довлатова было чуть ли не несколько сотен любовниц. На самом деле этот человек в личной жизни был сдержан и с трудом шел на контакт, особенно с женщинами. В жизни писателя было две официальные жены и одна гражданская. Про других возлюбленных никто из знакомых Довлатова ничего не знает, и этих женщин можно отнести к разряду вымышленных, тем более что никаких подтверждений в виде совместных фото не осталось ни в открытом доступе, ни в личном архиве писателя.

Ася Пекуровская и Сергей Довлатов

С первой супругой Асей Пекуровской Сергей прожил восемь лет. Молодые люди познакомились еще в студенческую пору и сразу испытали большое чувство влюбленности Но впоследствии молодая женщина предпочла Довлатову становившегося востребованным автором Василия Аксенова. Уже после развода оказалось, что Ася была беременна.

Момент расставания проходил бурно. Сергей Довлатов был сражен новостью и грозился Асе в личном разговоре покончить жизнь самоубийством. Девушка оставалась непреклонна. Тогда супруг нацелил на девушку ружье. После выстрела, который ушел в сторону, Асе удалось убежать из квартиры Сергея. Вскоре экс-супруга родила дочь Марию, но с Довлатовым Ася больше не виделась. Сейчас Мария Пекуровская живет в США и занимает пост вице-президента рекламного отдела кинокомпании Universal Pictures.

Елена Ритман и Сергей Довлатов

Затем в жизни прозаика появилась Елена Ритман, женщина с настоящим мужским характером. Этой женщине Довлатов обязан собственной известностью. Поженились Сергей и Елена сразу после возвращения молодого человека из армии, прожили несколько лет, но затем чувства ослабли. Ритман нашла возможность иммигрировать, оформила развод и, забрав вторую дочь Довлатова, Екатерину, переехала в США.

Снова оставшийся один Сергей Донатович через несколько лет сошелся с Тамарой Зибуновой, которая родила писателю еще одну дочку Александру. Но эти отношения просуществовали недолго. В 1978 году над писателем нависла угроза ареста, и Сергей уехал вслед за Еленой Ритман в Нью-Йорк, где вновь женился на бывшей жене.

Сергей Довлатов с сыном

В семье родился первый сын Довлатова, которого назвали на американский манер Николас Доули. Елена оказала на творчество мужа неизгладимое влияние. Супруга корректировала черновики писателя, заставляла переписывать наименее удачные отрывки, и как раз Ритман-Довлатова изначально продвигала книги супруга в массы.

Оцените статью
Рейтинг автора
5
Материал подготовил
Андрей Измаилов
Наш эксперт
Написано статей
116
Добавить комментарий